c_dari

Дорогие читатели и посетители!
Здравствуйте
К этому посту скрыты все комментарии.
Если вы хотите в друзья, если хотите сказать привет, сообщить о том, что планируете читать этот ЖЖ, или просто сказать что угодно как угодно, добро пожаловать.
В общем-то, этот "верхний" пост не отличается от большинства "верхних" постов)

Только что вспомнились слова "вредная фигня". Это, кстати, отличный термин. Множество вещей и даже людей подпадают в той или иной ситуации под определение "вредной фигни".
Еще больше мыслей. Если дать себе расслабиться, распуститься, спрятаться... Что тогда будет, если каждый "даст себе..."?

Между тем я перечитываю "Одесские рассказы" и мечтаю о летней Одессе.
Езжу по маршруту, который проносит меня через станцию Воробьевы горы, так что их я вижу почти каждый день. И Москву-реку тоже вижу.
В голове надо удерживать какие-то цифры, числа, слова. В то время как порой хочется все бросить, залечь на дно и читать.
Все так любят делить: вот здесь я учусь/работаю/занимаюсь общественной работой/зачем-то что-то делаю, а здесь живу. А мне сейчас кажется, что я везде живу, хоть половина привычной жизни опять оказалась за бортом.

Надеюсь, что у вас там все хорошо. Не скучайте, еще обязательно свидимся

Если вдруг, ну, вдруг, кто-то не видел, полистайте, оно того очень стоит.

Подстрочник: Жизнь Лилианны Лунгиной, рассказанная ею в фильме Олега ДорманаOPENSPACE.RU публикует несколько фрагментов готовящейся к изданию книги
Дальше ›

Выслушивая чужие воспоминания, задаюсь вопросом: кто кому помогает? Слушатель говорящему? Позволяя последнему высказаться, решить для себя какие-то вопросы, осмыслить происходившее с ним? Говорящий слушателю?

Две вещи, которые кажутся универсальными
И если ставить на повтор в исполнении авторов, можно сойти с ума. Или наоборот

"— Ибо вся наша жизнь — это только погоня за счастьем,
но счастья так много, что нам его не унести.
Выйдешь за хлебом — а жизнь пронеслась: "Это лето, Настя.
Сердце мое разрывается на куски".

"Мол, вот это мое. И это мое. И это.
Голос делается уверенный, возмужалый.
И такое оно прекрасное, наше лето.
Мы когда умрем, поселимся в нем, пожалуй".

Мы говорим о всякой фигне, чтобы только не говорить о чем-то действительно важном.
Ну да, ну да, все это и так знали. Америку тут не откроешь, велосипед не изобретешь, флаг на Луну не водрузишь. И все же.

Я опять вернулась. На этот раз из солнечно-ветреной Португалии. Тут как-то совсем иначе, но хорошо, домашне. Сюда уже очень хотелось вернуться, потому что неделя прошла за месяц. А вот в Португалию возвращаться как-то не очень хочется.
Хотя много чудесного, конечно. В первый же вечер нас кормили филе мерлузы и пели нам фадо, местное, настоящее. Пел хозяин ресторанчика, пела хозяйка, даже повар - и он пел. Порту - весь как будто вросший в скалы. Или выросший из них. Лиссабон похожий, но показался более плоским и в прямом, и в переносном смысле. Океан шелестит как-то по-своему, а выглядит обманчиво: как будто теплое море, но холодный ужасно. Вдоль него дюны. Дома облицованы плиткой, каждый не похожий на предыдущий. И церкви. И вокзалы. И рыба, конечно, и портвейн, и молодое вино. А Синтра! Ах. Слов почти что нет, сил пока что тоже мало. Поэтому я покажу тут океана немножко, и чуточку разного. А потом уже может-быть-если-получится-я-постараюсь вразумительнее.

Альбом: Португалия

( ... )

Дорогая Skye,
приезжай к нам еще, спой нам еще своих чудесных песен и песен Морчибы.
С тобой тепло даже в такую слякоть.


(с) спасибо кому-то

Друзья!
А кто-нибудь что-нибудь знает про Португалию?
Мои познания чрезвычайно малы: Испания, Великие географические открытия, Васко де Гама, революция гвоздик.
Впрочем, я и не про историю даже, не про политическую обстановку и культуру народа.
А примерно о том, ради чего человек мог бы поехать в Португалию?

Из города П. мы улетали ночью и видели, как в темноте подсвечивается Эйфелева башня.
Теперь я в Мск, здесь тоже неплохо, и даже очень. Не только я вернулась из города П., но и друзья повозвращались из разных городов, а некоторые только собираются. Отпускные недели длятся как будто дольше, за их время больше успевает происходить и быстрее успеваешь соскучиться.

Но есть небольшой постскриптум, или то, о чем все же здесь немного тоскуешь.
Вот он город П., который видишь, сидя на лестнице к Сакре-Керу

Альбом: Париж 2009

Смотреть, греться и слушать музыку
( вот такую )

p.s. Вспомнить город П. и прочитать о нем, увиденном другими глазами

Родина зовет.
В метро вчера с утра меня встретил небольшой оркестр, грянувший "Ой, мороз, мороз". На станции пересадки мозаика от московского метрополитена - курочка Ряба. После долгих походов по магазинчикам в латинском квартале, я устаю и сажусь в первое попавшееся кафе. Это оказывается то самое, где мы обедали в день приезда. Я снова ем вкуснейший луковый суп, и на этот раз сижу на улице. Мимо проходит много русских. Одна русская пара тоже заходит в кафе и решает сесть прямо рядом со мной. Мне приходится перекладывать пакеты. Мужчина, увидев у меня на столе Хемингуэя на русском, обращается ко мне по-русски. Обед я заканчиваю под их обсуждение дороги домой, и выскакиваю из кафе в попытке догнать Ксению, пробежавшую мимо.
Сегодня в ночь мы возвращаемся в Москву. Наверное, у меня в этом плане счастливый характер: перед отъездом я очень устаю от Москвы и хочу туда, куда еду, перед возвращением успеваю по Москве соскучиться, а потому без сожаления уезжаю.

"Париж никогда не кончается, и каждый, кто там жил, помнит его
по-своему. Мы всегда возвращались туда, кем бы мы ни были и как бы он ни
изменился, как бы трудно или легко ни было попасть туда. Париж стоит этого,
и ты всегда получал сполна за все, что отдавал ему"
Э. Хемингуэй. "Праздник, который всегда с тобой"

Город П. надо прочувствовать пятками и заклеить пластырями на пальцах ног. И даже метро, его тоже надо прочувствовать.
На блошином рынке города П. множество чужих воспоминаний, продаваемых по сходной цене. Чужие старые украшения, картины, очки и прочие безделушки. Все это чужое. Кто-то это отдал, чтобы с утра в выходные это попробовали продать старички и старушки. Самое неожиданное - продажа старых фотографий. Старые семейные фотографии - акт чистой памяти, а здесь все они разложены по категориям: "мужчины", "женщины", "дети".

Марсово поле в городе П. безжизненно и уныло. По нему стадами ходят туристы и фотографируются в разных позах на фоне Эйфелевой башни. Вообще это даже очень неплохо - сидеть на Марсовом поле и смотреть вверх, туда, куда уходит железная башня. И о чем-нибудь думать. Или не думать.

Вечером, после мессы в Нотр-даме, мы разошлись прогуляться. Это было удачное время для того, чтобы вернуться в те места, где для меня город П. начался лет 10 назад. В тех местах, на той самой улице Мадам, ничего, в общем-то, заа 10 лет не изменилось. И попасть туда все так же легко, проходя мимо Сен-Сюльписа. Странное, и в то же время, приятное ощущение - замечать неизменность каких-то вещей. За 10 лет в Москве, даже в небольшом районе, меняется многом. Москва пульсирует и бежит, пульс города П. медленнее и музыкальнее, он неторопливо отстукивает какую-то свою мелодию.
Вот и в Люксембургском саду, за полчаса до закрытия, хорошо, просто и неторопливо. Можно смотреть на закат и на маленький кусочек Эйфелевой башни, виднеющийся из-за деревьев.

И последнее. Ответив на вопрос, как добраться до (нужное вставить), чувствуешь, что все, город в твоих руках. Ты про него уже ого-го сколько знаешь. Он покорился, и теперь ты сам можешь усмирять его для других.

Погода в городе П. все еще смурная и дождливая по вечерам. Но до дождя мы успели сходить в Нотр-Дам. Внутри совершенно потрясающий собор, сравнимый, пожалуй, лишь с Сен-Шапель (в который мы, впрочем, сегодня не попали). Более того, чрезвычайно красиво собор смотрится со стороны второго парижского острова. Ну и гаргульки наверху, куда ж без них.
Позже мы прошли по латинскому кварталу, посмотрели на разные церкви, на Сорбонну (место учебы мечты), Пантеон (место погребения мечты?).( кое-что еще )

В городе П. начались дожди. Вчера они застигли нас в блинной в латинском квартале. Мы сидели там, недалеко от Сен-Мишель, с друзьями Ксени, пили сидр и спорили по поводу «Завтрака на траве» Мане и Моне. И вдруг — ливень. Наша заботливая официантка подходит и говорит, что нам не стоит уходить прямо сейчас.
Вот и сегодня похолодало, задул ветер. Вечером пошел дождь и идет до сих пор.
В связи с этим неожиданным поворотом в погоде мы сегодня опять пошли по помещениям — по музеям, то бишь. В начале в музей Оранжерею, где в двух овальных залах «Кувшинки» Моне, а внизу — прекрасная коллекция Ренуара, Модильяни. И как кропотливо создавался этот музей. Подбирался цвет комнат в зависимости от того, какие будут в них висеть картины, выбиралась последовательность и высота, на которой они должны были висеть. «Русским стоит взять пару уроков у французов по поводу того, как организовывать музеи». Пожалуй.
Из центра Помпиду великолепный вид на город П.


Внутри основная экспозиция с теми самыми пунктами из списка «to see», которые не так просто найти. Ужасающе еще, конечно, что непросвещенному зрителю (как мы) пришлось вначале продраться сквозь феминистское современное искусство, а потом еще беспорядочно пройтись по основной экспозиции. Положительное — в город П. Свезли Кандинского со всего мира.
Вообще почему-то после долгого погружения в классическое искусство очень трудно воспринимать современное-современное (а не современное начала 20-го века) искусство. В этот раз я еще и брала аудиогид, так что мне без подробностей объяснили, что и зачем делали женщины-художники (экспозиция, кстати сказать, временная, что радует). В большинстве случаев они «хотели показать, что в мире все еще доминируют мужчины». Ну да.
Погода и собственная лень отговаривают нас ехать в Версаль или Живерни. Но вы если случайно попадете в город П., поезжайте в Живерни, именно там Моне писал свои прекрасные пейзажи.

p.s. Там на Пикасе всяких фоточек стало побольше. Качество - цифра с руки и с ходу. Но, если что, я предупреждала:)

В музей Д'Орсэ мы попали 14 июля. В Д'Орсэ, конечно, огромные очереди. Мало того, что Д'Орсэ, мало того, что Лувр закрыт, так еще и 14 июля. Впрочем, все работает быстро и очень удобно. Музей огромен и прекрасен. Ходишь и сходишь с ума от того, сколько в нем всего: и знакомого, и вспоминаемого, и совсем не знакомого. На 5-ом этаже выход на террасу, откуда видна противоположный берег Сены, красивый вид на Монмартр.

Люди вообще не смотрят картины, на самом-то деле. Большинство ходят по музею с фотоаппаратами: несколько мгновений на то, чтобы принять решение и или щелчок, или следующий отбор. Фотографировать там можно свободно (по-видимому), поэтому почти все туристы ходят с фотоаппаратами. Американская компания сравнивает людей на разных картинах. «А вот это видите — это моя жена с утра» - смеются. Французы китайского (корейского? Вьетнамского?) происхождения: мама и два сына. Мама устраивает небольшие тесты на эрудицию для своих сыновей, не посмотрев на надписи, поэтому часто сама ошибается. В некоторых небольших залах выставлены частные коллекции, поэтому авторы повторяются (Моне можно встретить в совершенно разных залах). Эта семья ходила как раз по такому залу. «А это кто?» - спрашивает мама. «Крупные мазки, абстрактность фигур?» - это она подсказывает. «Ван Гог!» «А это кто? А, нет, это не тот, это должен быть другой». Три американки заходят в зал, одна начинает показывать пальцем на все картины подряд: «Мне вот эта нравится, и эта! И вот эта нравится». Смеется. Только в этой галерее ведь не вешают кружочков около картин. Русская пара останавливается у одной из картин, стоят несколько минут, неожиданно девушка вздыхает: «Ох, вот эта картина мне очень нравится». По залам с предимпрессионизмом ходят пожилой и молодой мужчины. Они говорят по-английски, но кажется, только один из них американец. Пожилой носит кипу. Они встают перед одной из картин и обсуждают краски и цвета. Потому что где импрессионизм — там всегда краски, цвета, ощущения.
В зале Ван Гога так много людей, что практически невозможно пройти. Русские ребята фотографируются с автопортретом Ван Гога. В зале Гогена, наоборот, почти никого нет.
В одном из залов целая стена Писсаро — если смотреть издалека, кажется, что это огромное окно в совершенно другой и прекрасный мир.


( ...кроме того... )

Маленькое чудесное от Амели. На Монмартре можно сесть на лестницу и послушать музыку. Впереди Париж как на ладони, а совсем рядом француз с гитарой зовет кого угодно спеть с ним. Солнце светит в глаз, и только позже дома выясняешь, что оно светило не только в глаз и оставило свои следы на коже.
На Монмартре лестницы и переулки, бывшие дома художников. И еще вот, вот он, дом Амели. Здесь та самая лавка с продуктами. Или вот кафе Две мельницы, там на барной стойке стоит тот самый гном.
Вечером под вино мы пересматриваем Амели с уже знакомыми (не старыми, но свежими знакомыми) улицами и местечками.
А где-то между смотрели на город П. с Сены. Закинув ноги на противоположные сидения, хорошо щуриться на проплываюшие мимо Эйфелеву башню, Инвалиды, Д'Орсэ, Лувр, Нотр-Дам... Амели бы одобрила, чего уж там.

Ps На фотоаппарате и уже в компьютере лежат видео-файлы с того самого сказочного момента на лестнице: с солнцем, П. на ладони и гитарой. Но они не переворачиваются и глупо сворачивать голову, чтобы получить немножко удовольствия. Поэтому это мы оставим на потом, на послевкусье.

В городе П. сегодня обширные праздненства. У Лувра нас застал парад авиации: множество летящих в разных фигурах самолетов. Первые три развеивали какой-то газ в форме французского флага (синий-белый-красный). В очереди в Д'Орсэ нас развлекал небольшой парад различный войск: они шагали и пели. Во внутреннем дворе в Инвалидах три маленьких военных оркестра устроили небольшое шоу. На набережной возле Инвалидов было что-то вроде выставки различных родов войск. Все притащили, что могли. Кто-то приволок штуку для скалолазания, было много военной техники, пожарные устроили небольшую полосу препятствий для детей. Выглядело все довольно мило и действительно больше было похоже на развлечение и на своего рода ярмарку, чем на помпезное представление мощи и силы. Военные на один день превратились в аниматоров: терпеливо засовывали детей в танки и другие машины и вытаскивали оттуда, фотографировались с заинтересованными женщинами, объясняли всем подряд всяческое про свою службу, про устройства и так далее. В общем, все они были симпатичны, очаровательны и общительны.
Кстати, с полицейскими здесь в общем-то та же ситуация: очень доброжелательны и постоянно готовы помочь.
Вечером (откуда мы, собственно, только что вернулись) мы ходили к Эйфелевой башне. По случаю 14 июля и заодно 120летия башни был устроен великолепный салют. В центре города собрались и парижане, и туристы. Весь город перегородили, нас высадили на две остановки метро раньше, подойти к башне поближе было почти невозможно. Мы стояли довольно близко, так что стали свидетелями не только салюта, но и небольшого метиоритного дождя угольков от салюта. Вся башня и близлежащие улицы были в дыму. Люди же еще долго расходились в разные стороны.
Кое-где улицы все еще были перегорожены, и людей не пускали. Собравшаяся толпа стала свистеть и скандировать "Откройте". Полицейские повторно попросили пройти по параллельной улице, и люди повернули обратно. Такой маленький демократический акт свободы: "нет, так нет".

Город П. как другая вселенная. Кажется (но наверняка только кажется), что люди здесь беззаботны, что они постоянно счастливы и ничего и никогда с ними не случается.
А чего еще? Мы приезжаем в город П. Из Москвы, в которой уже начинается обычная летняя жара и въезжаем в беззаботный теплый город П. Здесь по латинскому кварталу бродят толпы туристов. В основном, кстати, почему-то американцев. Парижане же сидят в кафе на улице и пьют. Либо сидят в Люксембургском саду и слушают оркестр. Либо сидят на мосту искусств и пьют пиво.

Чего им еще, действительно? Здесь все просто и для коренного жителя наверняка понятно. В районе Сорбонны множество книжных магазинов: от огромного книжного на Сент-Мишель до мелких лавочек на любой вкус. На набережной можно не только купить винтажные открытки, но и домашнего питомца, растение и все ко всему этому прилагающееся (отличный набор для выходящих на пенсию, кстати). На одном отрезке Сан-Дени секс-шоп, магазин порнофильмов, гей-стриптиз и плейбой.

Мы же тут бесстолково прогулялись от нашего домика (в самом-самом-самом центре города П.) до латинского квартала, там до Люксембургского сада, а там до Лувра, на бульвар Севастополь и снова домой.
Город П. я помню смутно и лишь направлениями. Путаюсь в показаниях и опознаюсь. Но что-то все же вспоминается и базовая ориентация по центру не покидает:) Французский язык я, кстати, так же — путаюсь, вспоминаю и опознаюсь. Но редкие и мимолетные случаи коммуникации с французами приводят в восторг — я точно не знаю, что сказали, точно не знаю, насколько удачно ответила, но это так занятно.

Мне снится долгая поездка в метро. И я пытаюсь добраться до Сретенского бульвара, только еду почему-то далеко вверх по синей ветке. Перегоны все длиннее, а я отчетливо понимаю, что еду не туда. Но на противоположной стене выцарапаны знакомые жж-юзернеймы. Среди них один принадлежит Сереже (хотя это и не правда, но во сне мне почему-то так кажется) и я думаю, что надо бы ему позвонить (хотя его телефона у меня и нет).

В это время наяву моя черепаха пытается влезть в брошенную на полу сумку.

А я тут собираюсь в город П. Если не обленюсь окончательно, постараюсь что-нибудь написать или показать мегапикселы города П.
А если обленюсь...

Еще вот что
Прекрасное от П.

К некоторым людям надо прикладывать инструкции